Святые глеб и борис в чем помогают


Святые Борис и Глеб: кто они и о чем им молятся

Сегодня 6 августа православная церковь и все верующие отмечают день памяти первых русских святых, российских князей Бориса и Глеба, младших сыновей святого князя Владимира. Рожденные незадолго до Крещения Руси, они были воспитаны в православной вере и в крещении носили имена Роман и Давид.

И так велика была их вера, так впечатлил их образ Христа, что, когда пришли к ним убийцы, они не стали противиться злу и лить кровь, а отдали себя в жертву. Поэтому они прославлены как святые страстотерпцы. Это было 1003 года назад. А их старший брат Святополк, опасавшийся, что они станут оспаривать великокняжеский престол, и потому отдавший приказ убить их, с тех пор остался в истории под прозвищем «Окаянный».

  • Об освобождении от зависти и ревности
  • О сохранении юных в истинной вере, об избавлении их от искушений, нетерпимости и злости
  • О даровании крепкой веры, на которую можно опираться в любых невзгодах
  • Об укрощении вражды и злобы, о защите от недоброжелателей
  • О решении сложной ситуации на работе, при конфликтах с коллегами и начальством
  • О помощи тем, кто защищает Родину от нападок врагов, будь то военные, экономические, политические или идеологические атаки
  • Об избавлении от болезней, особенно при слепоте и болезнях ног, так как известно множество свидетельств о чудесных исцелениях перед их иконами
  • О душевной чистоте и внутренней гармонии
  • О мире в семье, о согласии с родственниками и близкими

Эти смутные времена наступили сразу после смерти великого князя Владимира. Старший сын его Святополк, бывший в то время в Киеве, объявил себя великим князем Киевским. Борис же возвращался со своей дружиной из похода на печенегов. Получив весть о том, что брат Святополк самовольно занял престол, он принял это известие со смирением и распустил свою дружину, хотя бояре из числа старших дружинников и уговаривали его пойти в Киев и занять великокняжеский престол. Борис не хотел оспаривать решение Святополка, ему претила сама мысль о междоусобной войне. 

Он был убит по приказу Святополка 6 августа 1015 года во время молитвы в своем шатре на берегу реки Альты в Киевской области. Князь погиб не сразу, первым закололи копьями его верного слугу Георгия Угрина, который бросился на его защиту. Перед смертью Борис сказал убийцам: «Братья, приступивши – заканчивайте службу свою. И да будет мир брату моему и вам, братья!».

Глеб же по приказу отца княжил в то время в Муроме. Ему заранее донесли, что Святополк отправил к нему воинов и ему грозит смерть. Но, как и Борис, он решился принять ее, поскольку кровопролитная междоусобная война со старшим братом была для него страшенее смерти. Как и Борис, он не оказал сопротивления посланным к нему воинам. Его убийство произошло 9 сентября 1015 года рядом со Смоленском, в месте, где река Смядынь, впадая в Днепр, образует небольшую, удобную для остановки судов, бухту. 

В чем состоит их святость

«До нас дошли несколько источников, повествующие о Борисе и Глебе, и они немного по-разному расставляют акценты, – говорит доктор филологических наук, учёный секретарь Свято-Филаретовского православно-христианского института, специалист по истории церкви Юлия Балакшина. – Есть «Чтение о житии Бориса и Глеба», а есть «Сказание о Борисе и Глебе». «Чтение», которое было менее популярно на Руси, говорит о том, что они не оказали сопротивления своему брату из нежелания увеличивать междоусобицу на Руси, разрушать эти родовые отношения. Это одна мотивировка. Вторая мотивировка, которая предлагается «Сказанием», говорит о том, что для них было важнее подражание Христу. Они оказались в ситуации, когда могли принять свою смерть как добровольную жертву в подражание подвигу Христа». 

Русь к этому моменту еще совсем недавно приняла христианство, и совсем недавно перед взором русских людей встал лик Христа, его подвиг и жизненный путь. И вот, Борис и Глеб были настолько вдохновлены этим евангельским идеалом, образом и обликом Спасителя, что они захотели закончить свою жизнь, подражая Христу – принести эту добровольную жертву. По словам Юлии Балакшиной, это и стало новым особым чином, особым духовным подвигом страстотерпчества, смысл которого в том, чтобы, не увеличивая зло на этом и без того зараженном злом свете, увеличивать силу любви.

Почему этот тип святости современным людям кажется не очень понятным?

«Мы все дети советского времени, когда героем считался носитель силы, но силы не духовной, а силы как мощного физического, даже природного начала, которое поворачивает реки вспять, вспахивает огромные пространства и так далее. Красота подвига добровольной жертвы собой оказалась утрачена, потому что была утрачена вера, был утрачен евангельский идеал, и было уничтожено национальное начало. Другой, триумфалистский тип человека вышел на первое место в сознании людей», – объясняет Юлия Балакшина.

Но это видится наследием именно советского времени. Люди, которые жили в русской эмиграции и, в отличие от советских, сохранили национальную традицию, как раз очень тонко чувствовали эту красоту немощи, эту силу внешнего поражения, которое оборачивается духовной, внутренней победой. 

«Мы привыкли, что на внешнюю силу можно отвечать только силой, на насилие – насилием, – говорит историк церкви. – Но такой ответ эту цепочку делает бесконечной: на одну злую силу непременно найдется другая. И в какой-то момент действие этой силы зла нужно прервать и остановить. И сделать это можно только силой еще большей, чем эта разрушительная энергия. И такой силой является сила любви – любви к другому человеку, любви к Богу, любви ко Христу. И как раз в этих людях, Борисе и Глебе, судя по всему, нашлась эта сила любви, которая оказалась выше инстинкта самосохранения, выше желания отомстить брату, восстановить справедливость и так далее. Их победа не в эту же минуту обнаружилась. Они были убиты, и власть досталась не им. Но совершенно очевидно, что духовная победа – в веках, в русской душе, в истории России – осталась за ними».

ПОЗНАЙ ДЗЕН С НАМИ ЧИТАЙ НАС В ЯНДЕКС.НОВОСТЯХ

mir24.tv

Святые благоверные князья Борис и Глеб

Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб (в святом Крещении — Роман и Давид) — первые русские святые, канонизированные как Русской, так и Константинопольской Церковью. Они были младшими сыновьями святого равноапостольного князя Владимира (+ 15 июля 1015). Родившиеся незадолго до Крещения Руси святые братья были воспитаны в христианском благочестии. Старший из братьев — Борис получил хорошее образование. Он любил читать Священное Писание, творения святых отцов и особенно жития святых. Под их влиянием святой Борис возымел горячее желание подражать подвигу угодников Божиих и часто молился, чтобы Господь удостоил его такой чести.

Святой Глеб с раннего детства воспитывался вместе с братом и разделял его стремление посвятить жизнь исключительно служению Богу. Оба брата отличались милосердием и сердечной добротой, подражая примеру святого равноапостольного великого князя Владимира, милостивого и отзывчивого к бедным, больным, обездоленным.

Еще при жизни отца святой Борис получил в удел Ростов. Управляя своим княжеством, он проявил мудрость и кротость, заботясь прежде всего о насаждении Православной веры и утверждении благочестивого образа жизни среди подданных. Молодой князь прославился также как храбрый и искусный воин. Незадолго до своей смерти великий князь Владимир призвал Бориса в Киев и направил его с войском против печенегов. Когда последовала кончина равноапостольного князя Владимира, старший сын его Святополк, бывший в то время в Киеве, объявил себя великим князем Киевским. Святой Борис в это время возвращался из похода, так и не встретив печенегов, вероятно, испугавшихся его и ушедших в степи. Узнав о смерти отца, он сильно огорчился. Дружина уговаривала его пойти в Киев и занять великокняжеский престол, но святой князь Борис, не желая междоусобной распри, распустил свое войско: «Не подниму руки на брата своего, да еще на старшего меня, которого мне следует считать за отца!»

Так повествует об этом летопись (перевод Д.Лихачева): «Когда Борис, выступив в поход и не встретив врага, возвращался обратно, прибыл к нему вестник и поведал ему о смерти отца. Рассказал он, как преставился отец его Василий (этим именем назван был Владимир в святом крещении) и как Святополк, утаив смерть отца своего, ночью разобрал помост в Берестове и, завернув тело в Ковер, спустил его на веревках на землю, отвез на санях поставил в церкви святой Богородицы. И как услышал это святой Борис, стал телом слабеть и все лицо его намокло от слез, обливаясь слезами, не в силах был говорить. Лишь в сердце своем так размышлял: «Увы мне, свет очей моих, сияние и заря лица моего, узда юности моей, наставник неопытности моей! Увы мне, отец и господин мой! К кому прибегну, к кому обращу взор свой? Где еще найду такую мудрость и как обойдусь без наставлений разума твоего? Увы мне, увы мне! Как же ты зашло, солнце мое, а меня не было там! Был бы я там, то сам бы своими руками честное тело твое убрал и могиле предал. Но не нес я доблестное тело твое, не сподобился целовать твои прекрасные седины. О блаженный, помяни меня в месте упокоения твоего! Сердце мое горит, душа моя разум смущает, и не знаю, к кому обратиться, кому поведать эту горькую печаль? Брату, которого я почитал как отца? Но тот, чувствую я, о мирской суете печется и убийство мое замышляет. Если он кровь мою прольет и на убийство мое решится, буду мучеником перед Господом моим. Не воспротивлюсь я, ибо написано: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». И в послании апостола сказано: «Кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец». И еще: «В любви нет страха, совершенная любовь изгоняет страх». Поэтому, что я скажу, что сделаю? Вот пойду к брату моему и скажу: «Будь мне отцом — ведь ты брат мой старший. Что повелишв мне, господин мой?»

И помышляя так в уме своем, пошел к брату своему и говорил в сердце своем: «Увижу ли я хотя бы братца моего младшего Глеба, как Иосиф Вениамина?» И решил в сердце своем: «Да будет воля Твоя, Господи!» Про себя же думал: «Если пойду в дом отца своего, то многие люди станут уговаривать меня прогнать брата, как поступал, ради славы и княжения в мире этом, отец мой до святого крещения. А все это преходящее и непрочно, как паутина. Куда я приду по отшествии своем из мира этого? Где окажусь тогда? Какой получу ответ? Где скрою множество грехов своих? Что приобрели братья отца моего или отец мой? Где их жизнь и слава мира сего, и багряницы, и пиры, серебро и золото, вина и меды, яства обильные, и резвые кони, и хоромы изукрашенные, и великие, и богатства многие, и дани и почести бесчисленные, и похвальба боярами своими. Всего этого будто и не было: все с ними исчезло, и ни от чего нет подспорья — ни от богатства, ни от множества рабов, ни от славы мира сего. Так и Соломон, все испытав, все видев, всем овладев и все собрав, говорил обо всем: «Суета сует — все суета!» Спасение только в добрых делах, в истинной вере и в нелицемерной любви».

Идя же путем своим, думал Борис о красоте и молодости своей и весь обливался слезами. И хотел сдержаться, но не мог. И все видевшие его тоже оплакивали юность его и его красоту телесную и духовную. И каждый в душе своей стенал от горести сердечной, и все были охвачены печалью.

Кто же не восплачется, представив перед очами сердца своего эту пагубную смерть?

Весь облик его был уныл, и сердце его святое было сокрушено, ибо был блаженный правдив и щедр, тих, кроток, смирен, всех он жалел и всем помогал.

Так помышлял в сердце своем богоблаженный Борис и говорил: «Знал я, что брата злые люди подстрекают на убийство мое и погубит он меня, и когда прольет кровь мою, то буду я мучеником перед Господом моим, и примет душу мою Владыка». Затем, забыв смертную скорбь, стал утешать он сердце свое Божьим словом: «Тот, кто пожертвует душой своей ради меня и моего учения, обретет и сохранит ее в жизни вечной». И пошел С радостным сердцем, говоря: «Господи Премилостивый, не отринь меня, на тебя уповающего, но спаси душу мою!»

Однако коварный и властолюбивый Святополк не поверил искренности Бориса; стремясь оградить себя от возможного соперничества брата, на стороне которого были симпатии народа и войска, он подослал к нему убийц. Святой Борис был извещен о таком вероломстве Святополка, но не стал скрываться и, подобно мученикам первых веков христианства, с готовностью встретил смерть. Убийцы настигли его, когда он молился за утреней в воскресный день 24 июля 1015 года в своем шатре на берегу реки Альты. После службы они ворвались в шатер к князю и пронзили его копьями. Любимый слуга святого князя Бориса — Георгий Угрин (родом венгр) бросился на защиту господина и немедленно был убит. Но святой Борис был еще жив. Выйдя из шатра, он стал горячо молиться, а потом обратился к убийцам: «Подходите, братия, кончите службу свою, и да будет мир брату Святополку и вам». Тогда один из них подошел и пронзил его копьем. Слуги Святополка повезли тело Бориса в Киев, по дороге им попались навстречу два варяга, посланных Святополком, чтобы ускорить дело. Варяги заметили, что князь еще жив, хотя и едва дышал. Тогда один из них мечом пронзил его сердце. Тело святого страстотерпца князя Бориса тайно привезли в Вышгород и положили в храме во имя святого Василия Великого.

После этого Святополк столь же вероломно умертвил святого князя Глеба. Коварно вызвав брата из его удела — Мурома, Святополк послал ему навстречу дружинников, чтобы убить святого Глеба по дороге. Князь Глеб уже знал о кончине отца и злодейском убийстве князя Бориса. Глубоко скорбя, он предпочел смерть, нежели войну с братом. Встреча святого Глеба с убийцами произошла в устье реки Смядыни, неподалеку от Смоленска.

В чем же состоял подвиг святых благоверных князей Бориса и Глеба? Какой смысл в том, чтобы вот так — без сопротивления погибнуть от рук убийц?

Жизнь святых страстотерпцев была принесена в жертву основному христианскому доброделанию — любви. «Кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец» (1 Ин. 4, 20). Святые братья сделали то, что было еще ново и непонятно для языческой Руси, привыкшей к кровной мести — они показали, что за зло нельзя воздавать злом, даже под угрозой смерти. «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф. 10, 28). Святые мученики Борис и Глеб отдали жизнь ради соблюдения послушания, на котором зиждется духовная жизнь человека и вообще всякая жизнь в обществе. «Видите ли, братия, — замечает преподобный Нестор Летописец, — как высока покорность старшему брату? Если бы они противились, то едва ли бы сподобились такого дара от Бога. Много ныне юных князей, которые не покоряются старшим и за сопротивление им бывают убиваемы. Но они не уподобляются благодати, какой удостоились сии святые».

Благоверные князья-страстотерпцы не захотели поднять руку на брата, но Господь Сам отомстил властолюбивому тирану: «Мне отмщение и аз воздам» (Рим. 12, 19).

В 1019 году князь Киевский Ярослав Мудрый, также один из сыновей равноапостольного князя Владимира, собрал войско и разбил дружину Святополка.

Обратимся вновь к летописи: «Блаженный же Борис возвратился и раскинул свой стан на Альте. И сказала ему дружина: «Пойди, сядь в Киеве на отчий княжеский стол — ведь все воины в твоих руках». Он же им отвечал: «Не могу я поднять руку на брата своего, к тому же еще и старейшего, которого чту я как отца». Услышав это, воины разошлись, и остался он только с отроками своими. И был день субботний. В тоске и печали, с удрученным сердцем вошел он в шатер свой и заплакал в сокрушении сердечном, но с душой просветленной, жалобно восклицая: «Не отвергай слез моих, Владыка, ибо уповаю я на тебя! Пусть удостоюсь участи рабов Твоих и разделю жребий со всеми Твоими святыми, ты Бог милостивый, и славу Тебе возносим вовеки! Аминь».

Вспомнил он о мучении и страданиях святого мученика Никиты и святого Вячеслава, которые были убиты так же, и о том, как убийцей святой Варвары был ее родной отец. И вспомнил слова премудрого Соломона: «Праведники вечно живут, и от Господа им награда и украшение им от всевышнего». И только этими словами утешался и радовался.

Между тем наступил вечер, и Борис повелел петь вечерню, а сам вошел в шатер свой и стал творить вечернюю молитву со слезами горькими, частым воздыханием и непрерывными стенаниями. Потом лег спать, и сон его тревожили тоскливые мысли и печаль горькая, и тяжелая, и страшная:, как претерпеть мучение и страдание, и окончить жизнь, и веру сохранить, и приуготовленный венец принять из рук вседержителя. И, проснувшись рано, увидел, что время уже утреннее. А был воскресный день. Сказал он священнику своему: «Вставай, начинай заутреню». Сам же, обувшись и умыв лицо свое, начал молиться к Господу Богу.

Посланные же Святополком пришли на Альту ночью, и подошли близко, и услышали голос блаженного страстотерпца, поющего на заутреню Псалтырь. И получил он уже весть о готовящемся убиении его. И начал петь: «Господи! Как умножились враги мои! Многие восстают на меня» — и остальные псалмы до конца. И, начавши петь по Псалтыри: «Окружили меня скопища псов и тельцы тучные обступили меня», продолжил: «Господи Боже мой! На тебя я уповаю, спаси меня!» И после этого пропел канон. И когда окончил заутреню, стал молиться, взирая на икону господню и говоря: «Господи Иисусе Христе! Как ты, в этом образе явившийся на землю и собственною волею давший пригвоздить себя к кресту и принять страдание за грехи наши, сподобь и меня так принять страдание!»

И когда услышал он зловещий шепот около шатра, то, затрепетал, и потекли слезы из глаз его, и промолвил: «Слава тебе, Господи, за все, ибо удостоил меня зависти ради принять сию горькую смерть и претерпеть все ради любви к заповедям твоим. Не захотел ты сам избегнуть мук, ничего не пожелал себе, последуй заповедям апостола: «Любовь долготерпелива, всему верит, не завидует и не превозносится». И еще: «В любви нет страха, ибо истинная любовь изгоняет страх». Поэтому, Владыка, душа моя в руках твоих всегда, ибо не забыл я твоей заповеди. Как господу угодно — так и будет». И когда увидели священник Борисов и отрок, прислуживающий князю, господина своего, объятого скорбью и печалью, то заплакали горько и сказали: «Милостивый и дорогой господин наш! Какой благости исполнен ты, что не восхотел ради любви Христовой воспротивиться брату, а ведь сколько воинов держал под рукой своей!» И, сказав это, опечалилась.

И вдруг увидел устремившихся к шатру, блеск оружия, обнаженные мечи. И без жалости пронзено было честное и многомилостивое тело святого и блаженного. Христова страстотерпца Бориса. Поразили его копьями окаянные: Путьша, Талец, Елович, Ляшко. Видя это, отрок его прикрыл собою тело блаженного, воскликнув: «Да не оставлю тебя, господин мой любимый, — где увядает красота тела твоего, тут и я сподоблюсь окончить жизнь свою!»

Был же он родом венгр, по имени Георгий, и наградил его князь золотой гривной [*], и был любим Борисом безмерно. Тут и его пронзили, и, раненный, выскочил он в оторопе из шатра. И заговорили стоящие около шатра: «Что стоите и смотрите! Начав, завершим поведенное нам». Услышав это, блаженный стал молиться и просить их, говоря: «Братья мои милые и любимые! Погодите немного, дайте помолиться богу». И воззрев на небо со слезами, и вознося вздохи горе, начал молиться такими словами: «Господи Боже мой многомилостивый и милостивый и премилостивый! Слава Тебе, что сподобил меня уйти от обольщений этой обманчивой жизни! Слава Тебе, щедрый дарователь жизни, что сподобил меня подвига достойного святых мучеников! Слава тебе, Владыка-Человеколюбец что сподобил меня совершить сокровенное желание сердца моего! Слава Тебе, Христос, слава безмерному, Твоему милосердию, ибо направил ты стоны мои на правый путь! Взгляни с высоты святости твоей и узри боль сердца моего, которую претерпел я от родственника моего — ведь ради Тебя умерщвляют меня в день сей. Меня уравняло с овном, уготованным на убой. Ведь Ты знаешь, Господа, не противлюсь я, не перечу и, имев под своей рукой, всех воинов отца моего и всех, кого любил отец мой, ничего не замышлял против брата моего. Он же сколько мог воздвиг против меня. «Если бы враг поносил меня — это я стерпел бы; если бы ненавистник мой клеветал на меня, — укрылся бы от него». Но ты, Господи, будь свидетель и сверши суд между мною и братом моим и не осуждай их, Господи, за грех этот, но прими с миром душу мою. Аминь».

И, воззрев на своих убийц горестным взглядом, с осунувшимся лицом, весь обливаясь слезами, промолвил: «Братья, приступивши — заканчивайте порученное вам. И да будет мир брату моему и вам, братья!»

И все, кто слышал слова его, не могли вымолвить ни слова от страха и печали горькой и слез обильных. С горькими воздыханиями жалобно сетовали и плакали, и каждый в душе своей стенал: «Увы нам, князь наш милостивый и блаженный, поводырь слепым, одежда нагим, посох старцам, наставник неразумным! Кто теперь их всех направит? Не восхотел славы мира сего, не восхотел веселиться с вельможами честными, не восхотел величия в жизни сей. Кто не поразится столь великому смирению, кто не смирится сам, видя и слыша его смирение?»

И так почил Борис, предав душу свою в руки Бога Живого в 24-й день месяца июля, за 9 дней до календ августовских.

Перебили и отроков многих. С Георгия же не могли снять гривны и, отрубив голову ему, отшвырнули ее прочь. Поэтому и не смогли опознать тела его.

Блаженного же Бориса, обернув в шатер, положили на телегу и повезли. И когда ехали бором, начал приподнимать он святую голову свою. Узнав об этом, Святополк послал двух варягов, и те пронзили Бориса мечом в сердце. И так скончался, восприняв неувядаемый венец. И, принесши тело его, положили в Вышгороде и погребли в земле у церкви святого Василия.» Святополк, названный русским народом Окаянным, бежал в Польшу и, подобно первому братоубийце Каину, нигде не находил себе покоя и пристанища. Летописцы свидетельствуют, что даже от могилы его исходил смрад.

«С того времени, — пишет летописец, — затихла на Руси крамола». Кровь, пролитая святыми братьями ради предотвращения междоусобных распрей, явилась тем благодатным семенем, которое укрепляло единство Руси. Благоверные князья-страстотерпцы не только прославлены от Бога даром исцелений, но они — особые покровители, защитники Русской земли. Известны многие случаи их явления в трудное для нашего Отечества время, например, — святому Александру Невскому накануне Ледового побоища (1242), великому князю Димитрию Донскому в день Куликовской битвы (1380). Почитание святых Бориса и Глеба началось очень рано, вскоре после их кончины. Служба святым была составлена митрополитом Киевским Иоанном I (1008-1035).

Великий князь Киевский Ярослав Мудрый позаботился о том, чтобы разыскать останки святого Глеба, бывшие 4 года непогребенными, и совершил их погребение в Вышгороде, в храме во имя святого Василия Великого, рядом с мощами святого князя Бориса. Через некоторое время храм этот сгорел, мощи же остались невредимы, и от них совершалось много чудотворений. Один варяг неблагоговейно стал на могилу святых братьев, и внезапно исшедшее пламя опалило ему ноги. От мощей святых князей получил исцеление хромой отрок, сын жителя Вышгорода: святые Борис и Глеб явились отроку во сне и осенили крестом больную ногу. Мальчик пробудился от сна и встал совершенно здоровым. Благоверный князь Ярослав Мудрый построил на этом месте каменный пятиглавый храм, который был освящен 24 июля 1026 года митрополитом Киевским Иоанном с собором духовенства. Множество храмов и монастырей по всей Руси было посвящено святым князьям Борису и Глебу, фрески и иконы святых братьев-страстотерпцев также известны в многочисленных храмах Русской Церкви.

www.pravmir.ru

Публикации

« Назад

Наши современники – святые Борис и Глеб

Что за странное название?  – спросит иной читатель. – Святые Борис и Глеб жили тысячу лет назад. Разве они могут быть нашими современниками? Как неузнаваемо с той поры изменился мир и сама жизнь! Настолько, что, думается, окажись сегодня святые князья  среди нас, не только мы прошли бы мимо, но и они не признали бы в нас своих соотечественников и потомков. 

НЕЗАМЕЧЕННЫЙ ЮБИЛЕЙ 

Одно из доказательств тому – 1000-летие подвига святых Бориса и Глеба, которое в 2015 году Россия отмечает  скромно, почти незаметно . В отличие от других юбилейных дат, в  том числе 400-летия Дома Романовых и 100-летия начала Первой Мировой войны, о которых страна вспоминала на самом высоком уровне и вполне заслуженно, так как цари из династии Романовых внесли значительный вклад в её развитие, а Первая Мировая унесла жизни более 800 тысяч россиян. 

Что в сравнении с этим княжеские труды Бориса и Глеба и даже сама их смерть? Другое дело – их отец и великий князь Владимир, креститель Руси, за свои выдающиеся труды названный святым и равноапостольным. Он настолько велик, что, поскольку  «большое  видится на расстоянии» , также с веками личность и дела святого князя Владимира только заметнее. Неслучайно, в юбилейном 2015 году Русская Православная Церковь посвятила основные торжества именно памяти князя Владимира, с чем святые Борис и Глеб, по сыновнему, конечно, согласны. Важно лишь, чтобы их подвиг был не забыт, не потерялся в тени великого отца.

Тысяча лет – вполне достаточный срок, чтобы мы смогли преодолеть  «скорбное бесчувствие» [1] к судьбе святых братьев, а также к жизни других святых. В том числе к подвигу Новомучеников и исповедников прошлого века, с которыми многие из наших современников также не чувствуют близости и родства. Следовательно,  дело  не в давности лет , а чем-то другом. Возможно, в нашем отношении к святости. Дело в нас самих. 

О ЧЕМ ПРОСИТЬ СВЯТЫХ БОРИСА И ГЛЕБА? 

Известно, что  отношение к святым избирательно – к одним мы обращаемся чаще, к другим реже. Иконы Николая чудотворца, Пантелеимона целителя, а с недавних пор и матушки Матроны есть в любом православном доме. Икона святых Бориса и Глеба найдется куда реже. Скорее всего, только, если хозяин дома носит одно из этих имен и почитает святых князей своими небесными покровителями.  И, действительно, зачем? Ведь икона нужна для молитвы, просьбы. При этом святые помогают в том, в чём сами подвизались, чему посвятили свою жизнь, и за что Бог сподобил их – граждан Небесного Царства особой благодати помогать ныне живущим. Так святых Кирилла и Мефодия просят о помощи в учебе, святителя Спиридона – о помощи в житейских делах, святых Петра и Февронию – об укреплении семьи, мученика Антипу – об избавлении от зубной боли, мученика Трифона – о поиске работы. А о чем просить Бориса и Глеба?  В чем они могут помочь?  Известно, что святые братья, как младшие сыновья великого князя Владимира, с юных лет были посвящены в  премудрости управления  «русским м i ром» . Поэтому удельные князья, как правило, просили у своих  «сродников» Бориса и Глеба помощи в военных сражениях и государственных делах и не раз её получали – как, например, новгородский князь Александр в сражении на реке Неве или московский князь Дмитрий в битве на Куликовом поле.  Однако современные военачальники привыкли больше полагаться на военную технику, а правители – на высшее образование и полезные связи.  Причем далеко не все из нас – воины и князья. Что же делать остальным? Как случилось, что сегодня, по прошествии  десяти веков, наши современники не чувствуют потребности обратиться к святым Борису и Глебу с молитвой, потому что не знают, о чем их просить?  Ответ, который лежит на поверхности, понятен –  на этом не могли не сказаться советские годы , когда миллионы людей силой государственного принуждения были оторваны от православной веры. Вряд ли современные студенты Российской академии музыки имени Гнесиных знают о том, что главное здание этой академии в г. Москве на ул. Поварской было построено на месте церкви святых Бориса и Глеба, разрушенной в советские годы. Как и гости Москвы не знают о том, что старый Арбат берет начало с площади, которую раньше украшал Борисоглебский храм. Сейчас на его месте возведена часовня.  Таких примеров не счесть. Фактически в каждом регионе и древнем русском городе известны храмы в честь святых Борис и Глеба, которые в советские годы были закрыты и разрушены. Есть такой храм и в Вятской епархии. Это  церковь в селе Никульчино , первый христианский храм на Вятской земле, с возведения которого летом 1181 года началась Православная Вятка. Изначально деревянный, в 1760-е гг. он был отстроен в камне, а в конце 1930-х гг. закрыт и разрушен. Возможно, лишь потому, что самим своим существованием напоминал о том, что и князья могут быть святыми, чего советская власть принять не могла.  Слава Богу, нашлись люди, трудами которых в Никульчино на рубеже тысячелетий была возведена деревянная Борисоглебская церковь. Так случилось, что автору этих строк посчастливилось стать сначала свидетелем её строительства, а затем – настоятелем этого храма и ежегодно 15 мая, в день перенесения святых мощей Бориса и Глеба, принимать участников Никулицкого крестного хода, история которого насчитывает уже более восьми веков. Советской властью это паломничество было запрещено и возрождено только в годы, которые сегодня принято называть  «Вторым Крещением Руси» . Помнится, что во время размышлений над его судьбой не раз приходила мысль о том, что  в конце  XX века мы оказались там же, где памятным летом 988 года киевляне – у крещенской купели, опять в начале пути.  Тогда мы и представить не могли, что спустя несколько лет в Киеве – буквально в 15 км. от Вышгорода, где когда-то упокоились мощи святых Бориса и Глеба – снова разгорится пожар междоусобицы. Не потому ли, что несмотря тысячелетнюю историю почитания святых Бориса и Глеба мы так и не поняли, за что святые братья отдали свои жизни? 

ЗА ЧТО ПОГИБЛИ БОРИС И ГЛЕБ? 

Традиционный ответ – святые Борис и Глеб погибли за русскую государственность, молодую Киевскую Русь. И это было бы правдой, если бы Святополк, от руки которого погибли братья, был  «врагом государственности» и стремился к распаду Киевской Руси.  Но так ли это?  Историки могут ещё тысячу лет спорить о том, был ли Святополк сыном великого князя Владимира, и хотел ли тот лишить Святополка законных прав наследства и передать киевский престол младшему сыну Борису.  Документально доказать эти намерения пока не удалось. Поэтому следует признать, что с формальной точки зрения первенство принадлежало Святополку, чего его младшие братья Борис и Глеб не оспаривали. Несмотря на то, что незадолго до смерти отца Святополк был схвачен и посажен вместе с женой и духовником в темницу за то, что не скрывал желания повернуть Киев после смерти отца от православного Востока к католическому Западу.  И все же назвать Святополка  «врагом государственности» было бы несправедливо – поляки и печенеги, к помощи которых он прибегал в борьбе за киевский престол, являлись лишь временными союзниками и были изгнаны из страны вскоре того, как Святополк занял Киев. На тех же основаниях можно было бы назвать  «врагом государственности» другого брата –  новгородского князя Ярослава , который еще при жизни великого князя Владимира отказался платить дань Киеву и, чтобы противостоять отцу, нанял за морем дружину варягов.  Ошибка и вина Святополка состояли в другом – в том, что путь, по которому он повёл вести молодое Киевское государство в  «средневековый Евросоюз» лежал  через кровь его сводных братьев – ростовского князя Бориса, муромского князя Глеба и древлянского князя Святослава, убитых вскоре после восшествия Святополка на киевский престол. Путь Святополка оказался путем греха и злодеяния. Потрясенный этим, Ярослав из мятежника превратился в защитника Православной Руси и после победы над Святополком приложил все силы к тому, чтобы будущее государство было устроено по «Русской правде» [2] , исключающей подобные злодеяния.  Таким образом, линия, которая летом 1015 года разделила сыновей великого князя Владимира прошла не между православием и католицизмом, Востоком и Западом, Россией и будущим Евросоюзом. Эта линия прошла между стремлением устроить государство, общество и саму жизнь на любви или на крови, между добром и злом и, в конечном итоге, между Богом и диаволом.   Одним из первых всю остроту этого выбора понял и оценил  преподобный Нестор Летописец , перу которого принадлежит  «Чтение о Борисе и Глебе» [3] . К сожалению, широкому читателю «Чтение» Нестора известно меньше, чем одноименное «Сказание» Иакова Черноризца [4] , стяжавшее славу одного из величайших памятников древнерусской книжности. Однако если и уступает ему, то немногим и не глубиной осмысления произошедших событий.  Примечательно, что Нестор начинает «Чтение о Борисе и Глебе» с рассказа о грехопадении первых людей Адама и Евы и того, какую роль сыграл в нём враг рода человеческого –  диавол ,  «издавна ненавидящий добро» . Подобно этому, пишет преп. Нестор, совершилось и падение Святополка, а именно после того, когда  «враг» (диавол) вошел в его сердце, после чего  «окаянный» , то есть уподобившийся первому убийце Каину, решил погубить братьев. Подобно этому  и все остальные события в «Чтении» прп. Нестора предстают, как борьба диавола с Богом. Так, описывая убиение Бориса, автор восклицает:  «И вот идут посланные Святополком, рычащие как дикие звери, желающие поглотить праведника» [5] . В чем внимательный читатель без труда  заметит параллель с обращением Апостола Петра к христианам:  «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Пет. 5, 8).  

ЧТОБЫ РУСЬ БЫЛА НЕ ОКАЯННОЙ, А СВЯТОЙ 

Возможно, кто-то скажет, что всё это не более чем яркие литературные образы, эпитеты и метафоры. Как, например, выражение  «Святая Русь» , о которой сегодня мы говорим и пишем, как о некотором идеале или мечте, не имеющих реального содержания. Однако, для самого прп. Нестора и его современников эти слова никогда не были только метафорой. 

Святая Русь, за которую святые Борис и Глеб отдали свои жизни, была для них также  реальна , как для нас реальна Святая Земля, Франция, Болгария или другая страна, в которой мы пока ещё не побывали, но мечтаем однажды посетить. Причём Святая Русь была для них не  «за семью морями»  или, как сказал Христос, не  «здесь»  и не «там»  (ср. Лк. 17, 21).  Она была рядом , под русским небом, среди лесов, полей и рек, которые отец – великий князь Владимир дал им в удел, и отличалась единственно тем, что в ней не было греха и страстей.  «Ибо, - как писал современник прп. Нестора святитель Феофилакт Болгарский,  - если мы, живя на земле, ведем себя по небесному, живем без страстей: то имеем Царствие Небесное» [6] .  Частью этого Царства,  «приблизившегося» (Мф. 4, 17) и засиявшего среди русских лесов, и была Святая Русь, за которую отдали свои жизни святые Борис и Глеб, и которую их старший брат князь Ярослав защитил от Святополка, спас для нас, чтобы и мы могли стать её гражданами.

Где находится это Царство? Очевидно, там, где пребывает его Царь Христос, Который  сказал, что Он – там,  где двое или трое собраны во Имя Его (ср. Мф. 18, 20), то есть во имя любви к Богу и ближнему, благодаря которой мы становимся жителями сразу двух миров – не только земного Отечества, но и Святой Руси.  Для святых Бориса и Глеба Святая Русь была не менее реальна, чем родной Киев. Неслучайно, получив во владение Ростов и Муром, святые братья начали править в них так, словно эти города были не земными, а  небесными . Прп. Нестор пишет:  «Блаженный Борис правил в своем уделе кротко и милостиво, заботясь не только о бедных и нуждающихся, но обо всех людям, и все удивлялись его кротости и смирению» , и далее о младшем брате:  «Глеб был молод  телом, а умом стар и многие милости творил нищим, вдовицам и сиротам» . И, хотя история не знает сослагательного наклонения, можно предположить, что, если бы князья Борис и Глеб не погибли в кровавой междоусобице, то под их управлением Ростов и Муром засияли бы поистине небесной красотой.  Не потому ли сегодня мы правим, поступаем и живем иначе, что  не верим в реальность Царства Небесного и Святой Руси , которые для нас – не более чем метафора, литературный оборот,  «благочестивая пропись» . Если так, то мы все ещё далеки от христианства и Христа, Который пришёл благовествовать именно  приблизившееся Царство Небесное  (ср. Мф. 4, 17). Даже, если мы крещены. Как был далёк от Христа Святополк, несмотря на то, что был крещен в православной вере и носил имя Петра в честь святого Апостола. Однако без любви к Богу и ближнему христианство Святополка  превратилось в  «окаянство» , и, если бы Святополк победил, то не только он – вся Русь под водительством своего  «окаянного» правителя могла бы стать  «окаянной» .   Поэтому на вопрос, за что отдали свои жизни князья Бори с и Глеб, можно ответить так – святые братья погибли за то, чтобы не только рядовые граждане, но и правители Руси, по заповедям Христовым,  всё делали с любовью к Богу и ближнему . Чтобы Русь стала не  «окаянной» , а святой. 

ОТ СВЯТОПОЛКА ДО ГИТЛЕРА. ЧТО ДАЛЬШЕ? 

Тогда понятно , почему, несмотря на магию круглых дат, мы равнодушно проходим мимо 1000-летия подвига святых Бориса и Глеба или подвига Новомучеников  XX века. Потому что, если человек не верит в реальность невидимого Царства Небесного,  «горнего мира» , то ему остаётся лишь одно – всей душой прилепиться к видимому, земному,  «дольнему м i ру» . Отчего мотивы и действия Святополка или Сталина нам более понятны и ближе, чем подвиг святых страстотерпцев или Новомучеников. 

Понятно , почему даже, войдя в ограду Церкви, мы продолжаем требовать от святых все того же  благополучия в земных делах – здоровья, успеха в учебе и работе, продвижения по службе, помощи в продаже или приобретении жилья и т.п. И почитаем лишь тех святых, от которых, по нашему мнению, это зависит, а о чём  просить мучеников, не знаем. Между тем, именно кровь мучеников, по крылатому выражению Тертуллиана, является  «семенем христианства». Само же греческое слово  « martis » - мученик, переводится, как  «свидетель» , поскольку своим подвигом мученики свидетельствуют о верности Христу и невидимому Царству Небесному и, следовательно, о реальности этого Царства.

Тогда понятно , о чем просить святых Бориса и Глеба – о том, чтобы, по примеру и молитвам святых братьев, и мы во всех обстоятельствах своей жизни искали бы  «прежде всего Царства Божия и правды его»  (ср.  Мф. 6, 33). Чтобы, как они старались жить по заповедям Христовым, так и нам помогали всё делать с любовью к Богу и ближнему, и тогда в пределах нашего Отечества – не в переносном, а в прямом смысле – засияет Святая Русь, Царство Небесное.  В противном случае, всё, что мы будем создавать без любви, станет Святополковым,  «окаянным» .  «Окаянная» наука изобретёт новые способы уничтожения людей и природы,  «окаянная»  культура растлит души,  «окаянное» образование подготовит  необходимые для этого кадры, а  «окаянное» государство осуществит их планы в  «окаянном»  масштабе. 

Если кто-то сомневается в том, что это возможно, пусть вспомнит ещё один юбилей 2015 года –  70-летние окончания Второй Мировой войны , в которой участвовало 60 государств и погибло 55 млн. людей. Пусть вспомнит, что Гитлера остановил именно  «крещёный мир» - страны антигитлеровской коалиции, солдаты которых, в своём большинстве, являлись христианами и ради прекращения этой братоубийственной бойни были готовы  «положить свои души за друзей своих»  (ср. Ин. 15, 13). Как когда-то тысячу лет назад это сделал князь Ярослав и его воины.

Что же впереди?  Очевидно, что впереди всё тот же выбор между добром и злом, любовью и ненавистью, Богом и диаволом, который, по-прежнему,   «ходит, как  рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Пет. 5, 8). Словно в напоминание об этом накануне 1000-летия подвига святых Бориса и Глеба  в Киевской земле снова разгорелся пожар междоусобицы, в основе которой всё тоже Святополково желание прожить без любви, но с эффективным менеджментом.  Поэтому, как и тысячу лет назад, исход не только этого конфликта, но всей истории человечества будет зависеть  от тех, кто призван стоять за любовь – от христиан . От того, будем ли мы стремиться жить по заповедям Божиим и не только в личной жизни, но также в государственном строительстве, военном деле, науке, образовании, культуре – одним словом,  во всём – во главу угла ставить любовь к Богу и ближнему. Как всегда поступали и чему вот уже тысячу лет учат нас святые Борис и Глеб – наши современники.

протоиерей Александр Балыбердин

----------------------------------------------------------------------  [1] Скорбное бесчувствие  ( лат.  Anaesthesia psychica dolorosa) — литературное название психической анестезии, у больных которой наблюдается бесчувствие к близким людям, утрата способности переживать радость и любовь, ненависть и грусть.  [2] Русская правда – сборник правовых норм древнерусского государства, работа над которыми началась после победы великого князя Ярослава Мудрого над Святополком  [3] «Чтение о житии и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» было написано прп. Нестором Летописцем (ум. 1114), который сам указал в тексте источника своё авторство.  [4] Принято считать, что «Сказание о Борисе и Глебе» было написано в середине  XI века в последние годы княжения Ярослава Мудрого и является наиболее ранним сочинением Иакова Черноризца (Якова Мниха). Хотя существует и мнение, что «Сказание» было создано после 1115 г. на основе «Чтения» прп. Нестора. Сохранилось более чем в 170 списках.  [5] Здесь и далее текст «Чтения» приводится в переложении прот. А. Балыбердина. 

[6] Толкование блаженного Феофилакта Болгарский на Мф. 3, 2. –  URL : http://rusbible.ru/sinodal/mf.3.2.html#r-mf-3-2.

vdschool.ru

Икона Бориса и Глеба: значение

Борис и Глеб, крещенные именами Роман и Давид, стали первыми русскими святыми, канонизированными как мученики-страстотерпцы. Эти два князя были младшими сыновьями Владимира Святославича, великого князя киевского, и пали жертвами борьбы за власть.

Житие Бориса и Глеба

Князь Владимир был крестителем Земли Русской. Сам он всей душой был предан вере Христовой и младших сыновей своих воспитал в праведности и приверженности истинной вере. Оба брата были хорошо образованы, много времени посвящали изучению Священного Писания и богослужебных книг, помогали сирым и убогим в соответствии с христианскими заповедями.

Князь Владимир, чуя приближение смертного часа, завещал киевский престол Борису и отдал дружину под его командование, Глеб же, младший, получил во владение Муромские земли.

После смерти князя Владимира в 1015 году, хотя он изъявил перед кончиной свою волю, началась междоусобная борьба. Борис, ставший по завещанию отца князем киевским, находился в походе против печенегов, и в это время киевский престол самовольно занял его старший брат Святополк. Однако Борис даже не попытался бороться за власть, поскольку слишком велико было его уважение к старшему брату и святости кровных уз.

Тем не менее Святополк, опасаясь брата, решился на его убийство. Хотя Борис знал о его страшном замысле, он не попытался бежать и 24 июля 1015 года был заколот копьями во время молитвенного бдения.

Но на этом Святополк не остановился и отправил своих верных людей в Муромскую землю, где княжил его младший брат Глеб. Глеб также знал о злокозненных умыслах брата, но считал братоубийственную войну невозможной, и в итоге убийцы настигли его поблизости от Смоленска, у реки Смядыни.

В древних летописях Святополка стали именовать Окаянным, под этим прозвищем он и вошел в историю. Его княжение в Киеве оказалось недолгим. Его единокровный брат Ярослав, прозванный впоследствии Мудрым, вступил со Святополком в борьбу за власть и разбил его войско. Он не убил Святополка, а лишь изгнал его.

Остаток жизни Святополка, всеми ненавидимого и гонимого, прошел в бесконечных скитаниях. Ярослав же, брат и убийцы, и безвинно убиенных, разыскал останки Бориса и Глеба и поместил их в церковь Василия Великого в Вышгороде, где их мощи прославились благодаря чудесным исцелениям и чудотворным явлениям.

Описание иконы «Святые Борис и Глеб»

Хотя Борис и Глеб с христианским смирением приняли свою смерть в разных местах и в разное время, в православной традиции их имена неразрывно связаны и всегда упоминаются вместе; на иконах они также изображаются вместе, примером чему служит икона «Борис и Глеб», 14 век.

Обычно икона «Борис и Глеб» изображает братьев в полный рост в богатом облачении, с мечом в одной руке и крестом в другой как символом их приверженности христианской вере и принятых ими мучений. Несколько позже появилась икона «Борис и Глеб» на конях, где на святых взирает сам Христос.

В народном сознании братья навсегда остались страстотерпцами, которые сохранили верность христианским заповедям даже при угрозе их жизни, а православная церковь прославила их как покровителей земли Русской и небесных помощников русских князей. Известно, что иконе «Святые Борис и Глеб» молились воины Александра Невского перед битвой на Чудском озере, а перед Донским побоищем – войско князя Дмитрия Донского.

В чем помогает икона

Борис и Глеб – одни из наиболее почитаемых православных святых, их икона считается заступницей государства Российского. Молитва перед ней помогает исцелить недуги, примирить враждующих, спасти душу от нечистых помыслов, восстановить мир и спокойствие, сохранить крепость веры.

Праздник 15 мая и 6 августа.

Значительно реже встречается икона одного только святого благоверного князя Бориса. Икона «Святой Борис» станет покровительницей мальчика или мужчины, носящего это имя, внесет в жизнь семьи мир и взаимопонимание. Ей молятся об исцелении от болезней, особенно опорно-двигательного аппарата, о защите от врагов, о мирной семейной жизни. Хотя на иконе изображен один страстотерпец Борис, в молитве обращаются сразу к обоим братьям.

Праздник 18 сентября.

Молитва пред иконой Бориса и Глеба

О двоице священная, святии страстотерпцы Борисе и Глебе, от юности Христу верою чистою и любовию послужившии, и кровьми своими, яко багряницею, украсившиися, и ныне со Христом царствующии! Будите нам теплии заступницы, оградите всех нас от всякия скорби, озлобления и внезапныя смерти. Молим вас, христолюбивии страстотерпцы, споспешествуйте державе Российстей в победе на сопротивныя, якоже некогда благоверному князю Александру Невскому, да несут Российстии воини страх врагом и мир земли нашей, да тихое житие поживут людие во всяком благочестии и прославляют Бога Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

(1 оценок, среднее: 5,00 из 5) Загрузка...

omolitvah.ru

Икона святых Бориса и Глеба

В православном мире иконы являются надежным оберегом, святые, изображенные на них, помогают христианам глубже понять подвиг веры во Христа и преобразовываться в Его образ. Среди множества святых образов есть широко почитаемые лики, а есть такие, к которым обращаются в периоды особой нужды.

Икона Бориса и Глеба — святой лик, помогающий приобрести терпение и праведность через подвиг смирения и принятия смерти родными братьями.

История жизни и смерти святых братьев

После принятия христианства ярый язычник Владимир стал приверженцем истинной веры. Отказавшись от многоженства, князь Владимир жил с одной женой и с ней воспитывал своих сыновей в покорности, смирении и терпении. Борис и Глеб были младшими детьми великого князя, росли в познании священного Писания, помощи убогим и сиротам.

Святые мученики и страстотерпцы Борис и Глеб

Борис правил в Ростове, Глебу достался Муром. Великий Владимир наследником своего княжества назначил Бориса, хотя он не был старшим сыном.

Святополк в 1015 году самовольно занял престол князя после его смерти. Смиренный и Богу послушный Борис не стал бороться за власть, он был занят войной с печенегами, но Святополк не был настроен так миролюбиво и решил убить братьев.

Глеб, зная о намерениях старшего брата, не хотел битвы и пытался уйти от расправы, но убийцы настигли его под Смоленском, убили и бросили в поле.

Борис был убит в палатке во время молитвы. Пронзенный мечами, молодой князь попросил милости совершить последнюю покаянную молитву, после которой сказал палачам поскорее закончить свое грязное дело.

Сын Владимира Ярослав, впоследствии названный Мудрым, не мог стерпеть убийства братьев, разбил войско Святополка, его самого изгнал из Киевской земли и стал править сам. Память о невинно убиенных молодых князьях не давала покоя Ярославу Мудрому, и он решил отыскать их могилы. Если могила Бориса была известна, то место захоронения Глеба не знал никто.

Ещё похожие статьи:

Местные жители местности под Смоленском рассказали людям Ярослава, что в поле есть место, над которым по ночам видно дивное свечение и слышны ангельские голоса. После тщательных раскопок были найдено тело Глеба, которое оказалось нетленным и издавало приятный аромат. Мощи убиенных были перенесены в церковь Вышгорода, над ними сразу начались происходить чудеса.

В 1026 году храм Василия Святителя, в котором хранились мощи молодых князей, сгорел. Ярославом Мудрым была построена новая усыпальница, в нее были помещены тела князей, которые в 1072 году были канонизированы православной церковью.

При отмечании 100 лет со дня гибели братьев под руководством князя Олега Святославича был построен новый храм Бориса и Глеба, в нем устроили новую усыпальницу, но она была разграблена в 1240 году татарской ордой, мощи святых пропали, но появляются святые образа Бориса и Глеба, у которых происходят чудеса.

Описание святого лика

Время написания святого образа относится к XIV веку. В разных церквях можно увидеть несколько святых образов.

Первой появился образ, изображающий убиенных князей в княжеском убранстве, держащими меч и крест, символизирующий убиение и приверженной христианской вере.

Икона святых мучеников Бориса и Глеба

Позже появляется икона, изображающая князей на конях. При этом Сам Иисус взирает на них.

Православная Церковь признала братьев святыми покровителями русской земли. Именно этот образ брало с собой войско Александра Невского, с ними шли в бой воины Дмитрия Донского.

О чем молятся у святой иконы

Святые братья признаны Православной Церковью первыми страстотерпцами, их подвиг прощения, невоздавания злом на зло, помогает христианам воспитать у себя способность:

  • восстанавливать мир;
  • обретать спокойствие;
  • хранить крепкую веру;
  • прощать.

Многие болезни XXI века, в том числе онкология, ставшая бичом множества людей, имеют корни в непрощении. Этот грех может передаваться из рода в род и пока не будут вырваны корни, беда не покинет семью.

Храмы в честь святых князей Бориса и Глеба:

  • Церковь Бориса и Глеба в Зюзине
  • Ростовский Борисоглебский мужской монастырь

У мальчиков и мужчин по имени Борис есть надежный покровитель святой страстотерпец, князь. У его иконы возносится молитва обоим братьям о здоровье, мире, покое.

Внимание! Самыми древними являются иконы братьев, хранителями которых являются храмы Великого Новгорода, Коломны в Запрудах, Спасо-Ефросиниевская обитель.

Благоверные князья Борис и Глеб

Апр 9, 2019 17:46Администратор

molitva-info.ru

Святые БОРИС и ГЛЕБ, благоверные князья-страстотерпцы

Дни памяти: 15 мая — Перенесение мощей блгвв. кнн. Российских Бориса и Глеба, во Святом Крещении Романа и Давида (1072 и 1115)  6 августа– день памяти святых князей Бориса и Глеба (1015) 18 сентября- убиение блгв. кн. Глеба, во Святом Крещении Давида (1015)

О чем молятся святым Борису и Глебу Жития благоверного князей Бориса и Глеба Молитвы святым страстотерпцам Борису и Глебу Акафист святым князьям Борису и Глебу Величание Видеофильм

О ЧЕМ МОЛЯТСЯ СВЯТЫМ БЛАГОВЕРНЫМ КНЯЗЬЯМ БОРИСУ И ГЛЕБУ

Святые страстотерпцы Борис и Глеб почитаются как заступники Русской земли. Им молятся о добрых нравах властей, об укреплении Православной веры и о преодолении неверия, избавлении от бед, голода, болезней, скорбей и внезапной смерти. Этим святым молятся об укрощении всякой вражды и злобы между людьми. Благоверных князей просят также испросить у Господа для молящихся оставление грехов, единомыслие и здравие, сохранение от нашествия внешних врагов, внутренних междоусобиц и мужество перед лицом смертельной опасности.

Необходимо помнить, что иконы или святые не «специализируются» в каких-то конкретных областях. Будет правильно, когда человек обращается с верой в силу Божию, а не в силу этой иконы, этого святого или молитвы. Каким святым и кому нужно молиться в разных случаях и почему наши молитвы остаются без ответа.

ЖИТИЯ СВЯТЫХ БЛАГОВЕРНЫХ КНЯЗЕЙ-СТРАСТОТЕРПЦЕВ БОРИСА И ГЛЕБА

Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб (в святом Крещении — Роман и Давид) — первые русские святые, канонизированные как Русской, так и Константинопольской Церковью. Они были младшими сыновьями святого равноапостольного князя Владимира (+ 15 июля 1015).

Святой князь Владимир с сыновьями

У Владимира имелось двенадцать сыновей от разных жен. Старшие дети Владимира часто враждовали между собой, они  были рождены еще во времена, когда князь пытался укрепить языческую веру. Святополк родился от гречанки, бывшей монахини, которую Владимир взял в жены после брата, который им был свергнут с престола. Ярослав родился от Рогнеды Полоцкой, у которой Владимир убил отца и братьев. А затем сама Рогнеда пыталась убить Владимира, приревновав к Анне Византийской.

Борис и Глеб родились позже, примерно в годы Крещения Руси. Их мать была из Волжской Булгарии.  Они  были воспитаны в христианском благочестии и любили друг друга.  Борис был наречен в святом крещении Романом, Глеб — Давидом. Есть свидетельства о том,  что Борис читал какую-нибудь книгу, обычно жития или мучения святых, то Глеб сидел рядом и внимательно слушал, и так пребывал Глеб неотступно возле брата, потому что был еще мал.

Когда сыновья  стали взрослеть, Владимир поручил им управление территориями. Борису достался Ростов, а Глебу — Муром. Княжение Глеба в Муроме оказалось нелегким. Рассказывают, что муромские язычники не допустили его в свой город, и князю пришлось жить вне пределов городских стен, в пригороде.

Святой князь Борис

Князь Владимир любил Бориса более других своих сыновей, во многом доверялся ему и намеревался передать ему Киев и великое княжение. Борис был женат на Эгнес, датской принцессе и со временем уже прославился как храбрый и искусный воин.

Незадолго до своей смерти великий князь Владимир призвал Бориса в Киев и направил его с войском против печенегов. Вскоре после отъезда Бориса Владимир умер. Это случилось 15 июля 1015 года в сельце Берестовом, близ Киева. В это время в столице оказался один Святополк, который воспользовался своим положением и самовольно захватил власть в Киеве, провозгласив себя Великим князем Киевским. Он задался целью скорее избавиться от братьев-соперников, пока те ничего не предприняли. Святополк решил скрыть смерть отца. Ночью по его приказу в княжеском тереме разобрали помост. Тело Владимира завернули в ковер и спустили на веревках на землю, а затем отвезли в Киев, в церковь Пресвятой Богородицы, где и похоронили, не воздав ему должных почестей.

Борис, тем временем, не найдя печенегов, повернул обратно к Киеву. Весть о смерти отца и вокняжении в Киеве Святополка  застала его на берегу небольшой речки Альта. Дружина уговаривала его пойти в Киев и занять великокняжеский престол, но святой князь Борис, не желая междоусобной распри, распустил свое войско:

“Не подниму руки на брата своего, да еще на старшего меня, которого мне следует считать за отца!”

Услыхав это, дружина ушла от него. Так Борис остался на Альтинском поле лишь с немногими своими слугами. Святополк послал Борису лживое послание с предложением дружбы: «Брат, хочу в любви с тобой жить, а к тому, что отец тебе дал, еще прибавлю!»

Убийство князя Бориса

Сам же, в тайне от всех, направил наёмных убийц, верных ему бояр Путша, Талеца, Еловита (или Еловича) и Ляшко убить Бориса. Святого Бориса известили о таком вероломстве Святополка, но не стал скрываться и, подобно мученикам первых веков христианства, с готовностью встретил смерть. Убийцы настигли его, когда он молился за утреней в воскресный день 24 июля (старый стиль) 1015 года в своем шатре на берегу реки Альты. Словно дикие звери набросились они на святого и пронзили его тело. Любимый слуга Бориса, некий угрин (венгр) по имени Георгий, прикрыл его собою. Его тут же убили вместе с князем и отрубили голову, чтобы снять с шеи золотое украшение -гривну, которую когда-то в знак любви и отличия, князь подарил ему.

Однако святой Борис был еще жив. Выйдя из шатра, он стал горячо молиться, а потом обратился к убийцам:

«Подходите, братия, кончите службу свою, и да будет мир брату Святополку и вам».

В это время один из убийц пронзил его копьем.  Тело его завернули в шатер, положили на телегу и повезли к Киеву. Есть версия, что в дороге Борис еще дышал и, узнав об этом, Святополк послал двух варягов прикончить его. Тогда один из них извлек меч и пронзил его в сердце. Тело Бориса привезли тайно в Вышгород и похоронили в церкви святого Василия. Ему было около 25 лет.

В живых еще оставался князь Муромский Глеб. Святополк решил хитростью заманить Глеба в Киев: Глебу отправили гонцов с просьбой приехать в Киев, так как отец тяжко болен (для чего Святополк и скрывал смерть отца). Глеб тотчас сел на коня и с малой дружиной помчался на зов. Но его настиг гонец от брата Ярослава:

«Не езжай в Киев: отец твой умер, а брат твой Борис убит Святополком!».

Глубоко скорбя, святой князь предпочел смерть, нежели войну с братом. Встреча Глеба с убийцами произошла в устье реки Смядыни, неподалеку от Смоленска. Он обратился к ним с трогательной мольбой пощадить «колос еще не созревший, соком беззлобия налитый». Затем, вспомнив слова Господа, «что за имя Мое преданы будете братьями и родичами»,  вручил Ему свою душу. Малая дружина Глеба, увидев убийц, пала духом. Главарь, по прозвищу Горясер, глумясь, велел повару, бывшему при Глебе, зарезать князя. Тот, «именем Торчин, вынув нож, зарезал Глеба, как безвинного ягненка». Ему было около 19 лет. Тело его было брошено на берегу, и так лежало в безвестности, между двумя колодами.

Но ни зверь, ни птица не тронули его. Долго о нем никто не знал, но иногда в этом месте видели зажженные свечи, слышали церковное пение. Лишь через много лет, по повелению князя Ярослава, оно было перенесено в Вышгород и положено в церкви святого Василия рядом с Борисом. Позже  Ярослав Мудрый построил на этом месте каменный пятиглавый Борисоглебский собор, который вскоре  стал семейным храмом Ярославичей, святилищем их любви и верности, братского согласия и служения Отечеству.

Благоверные князья-страстотерпцы не захотели поднять руку на брата, но Господь Сам отомстил властолюбивому тирану:

«Мне отмщение и аз воздам» (Рим. 12:19).

Князь Ярослав, собрав войско из новгородцев и наемников-варягов, двинулся на Киев и изгнал Святополка из Руси. Решающее сражение между ними  состоялось в 1019 году на реке Альте — на том самом месте, где был убит святой князь Борис. По свидетельству летописцев, когда разгромленный Святополк  бежал с поля брани, напала на него болезнь, так что ослабел он всем телом и не мог даже на коня сесть, и несли его на носилках. Святополк, названный русским народом Окаянным, бежал в Польшу и, подобно первому братоубийце Каину, нигде не находил себе покоя и пристанища и был объят таким страхом, что везде чудилось ему, что преследуют его, и он умер за пределами своего отечества, «в некоем пустынном месте». А от могилы его исходил смрад и зловоние. «С того времени, — пишет летописец, — затихла на Руси крамола».

У Владимира были и другие сыновья, погибшие в усобице. Святослав, князь Древлянский, был убит Святополком, но не причислен к лику святых, потому что включился в борьбу за власть и собирался привести венгерское войско на помощь. Другой брат — победитель Ярослав — с оружием в руках пошел на брата. Но он не проклят как Святополк. Недаром Ярослав имел прозвище Мудрый. Многолетними трудами, постройкой храмов, принятием законов заслужил он быть причисленным к благоверным князьям, являя собой образец выдающегося правителя.

С рациональной точки зрения смерть святых братьев кажется бессмысленной. Они не были даже мучениками за веру в подлинном смысле этого слова. (Церковь чтит их как страстотерпцев — этот чин святости, кстати, не известен византийцам). Жизнь святых страстотерпцев была принесена в жертву главной христианской ценности — любви.

«Кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец» (1 Ин. 4:20).

Они приняли смерть в знак беспредельной любви ко Христу, в подражание его крестной муке. В сознании русских людей своей мученической кончиной они как бы искупали грехи всей Русской земли, еще недавно прозябавшей в язычестве. Через их жития, писал выдающийся русский писатель и историк Г. П. Федотов, «образ кроткого и страдающего Спасителя вошел в сердце русского народа навеки как самая заветная его святыня».

Святые братья сделали то, что в те времена на Руси, привыкшей к кровной мести, было еще ново и непонятно, они показали: за зло нельзя воздавать злом даже под угрозой смерти. Впечатление от их поступка было настолько велико, что вся земля признала их святыми. Это был переворот от языческого сознания (властолюбие и нажива) к христианству (достижение духовного и нравственного идеала).

Борис и Глеб были первыми святыми, канонизированными Русской Церковью. Даже их отец, князь Владимир, был причислен к лику святых намного позже. Их чтили в Константинополе, икона Бориса и Глеба была в константинопольской Софии. Их житие было включено даже в армянские Минеи (книги для чтения на каждый месяц). Прославляя святых, посвященное им сказание говорит, что стали они помощниками людей «всех земель».

Святые Борис и Глеб — особые покровители, защитники Русской земли. Их именем освобождались от уз невинные, а иногда и прекращались кровавые междоусобицы.

Известны многие случаи их явления в трудное для нашего Отечества время, например, — накануне сражения на Неве в 1240 году (когда св. Борис и Глеб явились в ладье, посреди гребцов, «одетых мглою», положив руки на плечи друг другу… «Брате Глебе, сказал Борис, вели грести, да поможем сроднику нашему Александру»), или накануне великой Куликовской битвы в 1380 году (когда святые братья явились в облаке, держа в руках свечи и обнаженные мечи, сказав воеводам татарским: «Кто вам велел истреблять отечество наше, от Господа нам дарованное?»

Имена Борис и Глеб так же, как Роман и Давид, были излюбленными во многих поколениях русских князей. Братья Олега Гориславича носили имена Роман (+ 1079), Глеб (+ 1078), Давыд (+ 1123), один из сыновей его носил имя Глеб (+ 1138). У Мономаха были сыновья Роман и Глеб, у Юрия Долгорукого — Борис и Глеб, у святого Ростислава Смоленского — Борис и Глеб, у святого Андрея Боголюбского — святой благоверный Глеб (+ 1174), у Всеволода Большое Гнездо — Борис и Глеб. Среди сыновей Всеслава Полоцкого (+ 1101) — полный набор «борисоглебских» имен: Роман, Глеб, Давид, Борис.

ВЕЛИЧАНИЕ БЛАГОВЕРНЫМ КНЯЗЬЯМ БОРИСУ И ГЛЕБУ, ВО СВЯТОМ КРЕЩЕНИИ РОМАНУ И ДАВИДУ

Велича́ем вас, страстоте́рпцы святи́и Бори́се и Гле́бе, и чтим честна́я страда́ния ва́ша, я́же за Христа́ претерпе́ли есте́.

ВИДЕОФИЛЬМ О СВЯТЫХ

Икона Божией Матери Неопалимая Купина

hram-kupina.ru


Смотрите также




MnogoStatusov.RU


Поделиться с Друзьями



Если тебе понравились статусы жми кнопки




Нравится







Популярные статусы

Популярные статусы

{topusers1}
«    Май 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031